Газета «Вестник»
Архив

№ 49 (936)
5 декабря 2008


Заголовки в формате RSS

Знание — сила


Когда я отмечал свое тридцатилетие, каждый из родственников, друзей и знакомых старался внушить мне, что холостяцкая жизнь ни к чему хорошему не приведет, что едва ли не всякий ученый добивался успехов только при наличии любящей и заботливой жены, что пара-тройка очаровательных малышей придаст моему бесцветному существованию «новый импульс», а, может быть, и вдохновит «на невиданный взлет исторической мысли».

Однако и прямые, и косвенные намеки на целесообразность погружения в мир семейных радостей не вызвали и тени положительного отклика: я пришел к твердому и бесповоротному выводу, что пусть другие мужчины сковывают себя узами Гименея, а мне и одному очень даже неплохо живется. Но, как говорится совершенно справедливо, человек предполагает, а Господь располагает…

Спустя месяц после празднования тридцатилетия я в вечерних сумерках оправился в командировку из своего родного Куйбышева (ныне Самара) в Чапаевск. Большая толпа на площади Революции с тревогой ждала последнего рейса автобуса. Когда же он, наконец, появился, беспорядочное людское стадо бросилось штурмовать его. Ваш покорный слуга тоже кинулся к открывшимся дверям с уверенностью, что прорвется одним из первых, поскольку много лет занимался спортом.

В толчее я краем глаза увидел, как ватага мужиков, энергично работающих локтями, оттолкнула хрупкую, худенькую девушку, она чуть не упала, отошла в сторону и встала, растерянно оглядываясь по сторонам.

Движимый жалостью, я с трудом вылез из толпы, осаждающей автобус, подошел к обреченно стоявшей девушке, взял ее за руку, подвел к месту схватки и попытался, крепко держа за плечи, подтолкнуть к дверям. Нам повезло, мы оказались в допотопном «ЛАЗе». В автобусе нас сильно прижали друг к другу, и я смог рассмотреть лицо девушки: бледность и синева под глазами давали повод утверждать, что здоровьем она похвастаться не может. Но, как бы сказал романист XIX века, незнакомку украшали большие голубые глаза и длинные ресницы. Они-то и побудили меня по прибытии на Чапаевский автовокзал предложить девушке проводить ее до дома.

Незнакомка остановилась и строго сказала:

— Можно учинить вам маленький допрос?

— Пожалуйста.

— Вы не пьете?

— Нет.

— Вы не курите?

— Нет.

Девушка задумалась, а потом сурово предупредила:

— И еще. Я не терплю нахалов.

— Учту.

Мы быстро пошли по полуосвещенной улице, потом свернули в темный переулок.

— Ну, вот мы и добрались до родительского дома, — сказала моя спутница, — я признательна вам за то, что вы проводили меня. Как-то тревожно и неуютно чувствуешь себя в таком мраке. Спасибо.

— Вы интересуетесь театром? – спросил я.- Может быть, нам посмотреть одну из пьес?

Девушка бросила на меня испытующий взгляд:

— Согласна. Но при одном условии. Поскольку вы предлагаете мне наладить дружеские отношения, то я вправе надеяться, что не окажусь в ложном положении, то есть вы не будете назначать встречи другим особам женского пола.

— Договор подписан, — серьезно ответил я, — и будет, надеюсь, соблюден обеими сторонами.

— Хорошо, — кивнула моя незнакомка, — я хочу еще признаться откровенно в том, что могу иногда без заметной причины покапризничать… Правда, не сильно, чуть-чуть… Но постараюсь в будущем исправиться.

— Это терпимый недостаток, тем более что вы его осознаете.

— К сожалению, это не все, — грустно улыбнулась девушка, — я часто болею…

— Ничего, — успокоил я ее, — попробуем с хворями и недугами бороться вместе.

Девушка облегченно вздохнула, глаза ее озарились радостным блеском, и она протянула свою ладошку:

— Я студентка четвертого курса юридического института Наташа Ильичева, а вас я знаю, вы читали у нас лекции, подменяя больную преподавательницу.

Через неделю мы были на спектакле Куйбышевского драмтеатра «Барабанщица», в котором повествовалось об отважной партизанке времен Великой Отечественной войны. Постановка оказалась далеко не лучшей. Артисты, как это часто бывает в провинции, очень громко, если не надрывно кричали, но ложная патетика вызывала только досаду. В антракте я, нелестно отозвавшись об игре актеров, предложил Наташе уйти со спектакля и прогуляться по волжской набережной. Не успела она мне ответить, как рядом стоявший старик, на груди которого было несколько орденов и медалей, буквально завопил:

— Вам не нравится пьеса о героях Отечественной войны, проливавших кровь за Родину. Они спасли мир от фашизма, а вы издеваетесь над ними, смеетесь над патриотами, для вас ленинские идеалы – ничто, вы их попираете своей безыдейщиной и антисоветчиной.

Я попытался объяснить почтенному старцу, что критика слабой игры актеров провинциального театра никак не может быть истолкована как глумление над героями борьбы с фашизмом. Но пожилой джентльмен не унимался и продолжал еще более злобно:

— Я найду управу на клеветников! Я добьюсь, что вас выгонят отовсюду – из партии, из комсомола, из вузов. Я упеку вас в тюрьму как агентов империализма! Вы очерняете великий советский народ!

Мне стало не по себе. Я узнал старика. Это был старый большевик Нудьга, который часто устно и письменно рассказывал о своих встречах с В.И.Лениным в период Октябрьской революции и гражданской войны. Он без конца выступал перед пионерами и комсомольцами. Его портреты нередко печатали в местных и центральных газетах.

Наташа побледнела и с ужасом смотрела на рассвирепевшего старика.

Скандал ничего хорошего нам не сулил. Нудьга имел большое влияние в Куйбышевском обкоме КПСС. Через месяц в юридическом институте, где училась Наташа, и в педагогическом, где работал я, появились объявления о созыве партийных собраний с одинаковой повесткой дня «О клевете на героев Великой Отечественной войны».

Я не находил себе места. Черт бы меня побрал! Мало того, что сам сел в лужу и оказался перед перспективой исключения из партии и вылета с работы, так еще и подвел девушку, которая произвела на меня такое поразительное впечатление. Впервые в жизни! Меня убивала мысль: я ничем не могу помочь Наташе. Как я, тридцатилетний мужчина, жалок и беспомощен. Каково молоденькой девушке со слабым здоровьем пройти такое чистилище как обсуждение персонального дела.

Вдруг меня осенило. Я вспомнил, что фамилия Нудьга промелькнула в газете «Волжская коммуна» за 1920 год. Ее подшивка хранилась в библиотеке имени В.И.Ленина. Утром я вылетел в столицу, а в полдень лихорадочно перелистывал номера этой газеты. К моменту закрытия читального зала мне попался тот материал, который мог спасти нас с Наташей: «Заявление. Я, Нудьга И.П., публично оповещаю всех, что выхожу из рядов контрреволюционной партии эсеров и подаю просьбу о вступлении в РКП(б), партию рабочих и крестьян, ведущую трудовой народ к счастью».

Вечерний поезд помчал меня из Москвы в Куйбышев. И вот я уже звоню в дверь квартиры Нудьги. Хозяин удивленно посмотрел на меня и злорадно прошипел:

— Пришел, контра. Я таких шлепал из нагана в гражданскую войну. Ты, тварь, положишь партийный билет на стол, и девка твоя получит свое.

Я молча подал ему выписку из «Волжской коммуны». Он прочитал, губы его побелели:

— Проходите, молодой человек, поговорим.

Нудьга выпил валерьянки, подошел ко мне и вдруг упал на колени:

— Не губите старика. Ведь меня самого выгонят из партии, лишат персональной пенсии. Я все сделаю, что захотите. Ваши персональные дела снимут по моей просьбе с обсуждения. Простите меня, ради Бога. Я все выдумал: конечно, с Лениным я никогда не встречался. Всю жизнь я боялся, что чекисты найдут меня и расстреляют как эсера. Вот и строил из себя старого большевика. Вы не представляете, как всю жизнь провести в вечном страхе. Я дам вам деньги, могу подарить дачу. Только не выдавайте меня, дайте умереть спокойно.

— Хорошо, — согласился я, — не буду вспоминать о вашем прошлом. Но вы должны…

— Все понимаю, молодой человек, — залепетал старик, — сейчас же поеду к вашей девушке и извинюсь перед ней.

Вечером этого же дня я сидел с Наташей на скамейке на площади Революции у памятника Ленину. Она недоумевала:

— Что это случилось с противным стариком? Он был так мил и вежлив. Все хвалил вас и даже советовал немедленно выходить замуж.

Произнеся последние слова, Наташа залилась румянцем.

Я улыбнулся:

— Мне этот совет представляется очень разумным. А ты как думаешь?

Предыдущая статья  Следующая статья
Архив
Ульяновский государственный университет

Главный редактор: Хохлов Д.Г.

Адрес:
432700 г.Ульяновск
ул. Водопроводная, д.5

Телефоны:
67-50-45, 67-50-46

Газета зарегистрирована
28.03.1996 г. Поволжским регионалным управлением Госкомпечати. С 1335.

Site design:
Виорика Приходько

Programming:
Олег Приходько,
Константин Бекреев,
Дмитрий Андреев

[Valid RSS]


Свежий номер   |   О нас   |   Для рекламодателей   |   Доска объявлений   |   Письмо в редакцию   |   Ссылки

Copyright © Вестник, 2001-2021